Кольский залив
Продолжаем публиковать очерки А. Богорова о тяжелой работе кинооператоров. Ансельм Львович много повидал на своем веку, пусть даже он и не вел городские хроники Чебоксар , мы уверены, что у него и без этого достаточно интересных историй.
...Весной 1936 года Мурманский морской порт был особенно оживлен. Кроме торговых судов, у его причалов снаряжались корабли зверобойной экспедиции. На одном из этих кораблей — ледоколе «Малыгин» был «прописан» и я. Мне поручили снять фильм об этой экспедиции, о промышленниках-зверобоях.
Промысел тюленя в России существовал издавна. Еще в середине XV века русские поморы промышляли «морского зверя» в водах Груманта (Шпицберген) и Новой Земли. Не потерял своего значения этот промысел и сейчас.
К нам в Белое море гренландские тюлени мигрируют из далеких арктических вод Канадского архипелага. Путешествие начинается осенью, и только зимой они достигают своих заветных лежбищ. Здесь ранней весной, в феврале — марте, рождаются у них детеныши-«бельки», белые пушистые зверьки с большими черными глазами, совсем не похожие на своих гладкошерстых родителей.
Съемки будущего фильма я начал еще в Мурманске. Сначала это были кадры подготовки кораблей экспедиции к промыслу. Потом я снимал, как один за другим уходили в море зверобойные суда. Настал и наш черед. Ранним февральским утром «Малыгин» отвалил от стенки порта и вышел в Кольский залив. Еще до ухода из Мурманска капитан ледокола Юрий Хлебников отвел одну из свободных кают под киноработы. И почти весь первый день нашего плавания два «пассажира» — художник Александр Меркулов и я — провели в этой каюте, устраивая там лабораторию.
Уже начинались сумерки, когда мы вышли на палубу. Вода была покрыта ледяным «салом». «Сало» становилось все гуще, плотнее и постепенно превращалось в молодой неокрепший лед. «Малыгин» легко шел сквозь него, не уменьшая скорости. Но так было недолго. Уже ночью мы вошли в тяжелый торосистый лед. С трудом форсируя его, ледокол упорно продвигался вперед.
Съемки в море начались неожиданно скоро. Утром следующего дня мы нагнали вышедшие раньше нас из Мурманска пароход «Русанов» и зверобойное судно «Нерпу». «Нерпа» застряла в тяжелом льду, и «Русанов» помогал ей выбраться оттуда. Освободив «Нерпу», мы все вместе, теперь уже целой флотилией, помогая друг другу, стали пробиваться сквозь льды к мысу Воронова. Там мы должны были взять на борт колхозников-зверобоев, чтобы вместе с ними идти на промысел.