Куда поехать спекулянту?

С вершины спускаемся к перешейку, отделяющему Средний от материка. Сам перешеек невелик — длина около 5 километров, ширина от 500 до 1000 метров. Вдоль плоского (8 метров над уровнем моря) перешейка — четыре проточных озера, соединенных ручьями. С севера пологий спуск с 300-метровой высоты, с юга — от губы Кутовой до губы Малой Волоковой на 9 километров тянется хребет Муста-Тунтури (по-фински — «черная гора») с высокими сопками, обрывистыми склонами и утесами. Здесь мы и заночевали.

Муста-Тунтури вполне оправдывает свое название. Его черные скалы почти полностью закрывают горизонт. Мы с волнением вглядываемся в окружающую местность. Ведь здесь столкнулись две силы, и, вопреки законам тактики, победа осталась за нами. Подробнее »

Утром, обогнув бухту Озерко, переходим на полуостров Средний. Воинское кладбище на берегу губы Большая Мотка. Короткая остановка, минута молчания, и снова в путь.

Обойдя с юга гору Сиют-Вейнахта, мы пересекли долину речки и через полтора часа поднялись на седловину между горами Большое Озерко и Дальней. Перед нами весь Средний: на востоке — Мотовский залив, на юге — темные скалы Муста-Тунтури, на западе — просторы Варангер-фьорда. Правее Муста-Тунтури Варангер-фьорд переходит в длинную узкую Печенгскую губу. Отсюда с вершины высоты 342,0 окрестности видны, как на хорошей карте. Недаром во время войны здесь был артиллерийский наблюдательный пункт. Подробнее »

Ночь прошла спокойно. Хотя температура и опустилась с вечера до минус 21° (здесь это редкий случай), было относительно тихо, и мы хорошо выспались в своих палатках.

Вышли в путь около десяти. Немного развиднелось. Правда, светом это назвать трудно, скорее неопределенные сумерки. Идем почти на запад, пересекая северную часть Рыбачьего. Сильно метет поземка. Трудно делать первые шаги. Но все же движемся вперед. Слева высится сопка Пограничная, рядом — гора Рыбачья. Через несколько километров минуем небольшое озеро, которое питается ручьями с окрестных гор. Долиной одного из них пойдем к морю. Темнота вокруг постепенно сменяется синевой, а затем и неярким светом. Взбираемся все выше. Подробнее »

В конце дня мимо мысов Лазаря, Черного и Столбового мы добрались до скал бухты Цып-Наволок. На одной из скал обнаружили надпись древне-славянской вязью, всю заросшую лишайником. Позже мы прочитали то, что скопировали: «Лета 7158 года Гришка Дудин». По современному исчислению это 1650 год! Триста лет с лишним назад здесь уже побывали русские землепроходцы.

Первым крупным поселением на Рыбачьем (в древности его называли Кегор) служила Вайда-Губа на северо-западной оконечности полуострова. Путь к этому становищу шел вдоль северных берегов Рыбачьего. Кстати круизы речные вы туда не купите, ведь море бывает подчас слишком бурным для поморских суденышек. Вот и тогда люди добирались сюда по Мотовскому заливу, далее — по Варангерфьорду, а на отдельных участках тащили свои посудины волоком: отсюда и названия — Большая и Малая Волоковые губы. Подробнее »

«Акопян» вдоль черных отвесных скал все глубже втягивался в Мотовский залив. Мы настороженно вглядывались в обрывистые берега, стараясь представить себе приглушенный рокот катерных моторов, в сумраке осенней ночи, негромкие слова команд, десантников, нацеленных на прыжок в смертельно опасную темноту.

К утру добрались до северной части Рыбачьего, откуда, от губы Скарбеевской, что плавной дугой вдавилась в сушу, начнется наш поход. Белый прибой мерно накатывался на песок. Ровное место, хороший пляж. Идеальное место для высадки морского десанта! Понимало это и наше командование. Метрах в тридцати от берега мы нашли старую долговременную огневую точку, которая своей амбразурой смотрела на губу, держа под обстрелом почти всю ее поверхность. Огневая точка была сложена из каменных плит, имевшихся в изобилии на морском берегу. Из этих же плит были сложены и стрелково-пулеметные ячейки, раскиданные вдоль побережья. Подробнее »

Вскоре пароход свернул в узкий длинный Мотовский залив, где было значительно тише.

В годы войны южный берег залива был занят немцами, северный — находился в наших руках. Залив играл роль фронтовой дороги, по которой снабжались защитники Рыбачьего. И как любая фронтовая дорога, он находился под огнем противника.

На мысе Пикшуев стояла четырехорудийная 105-миллиметровая батарея, державшая под обстрелом причалы бухты Эйна, куда следовали наши транспорты. Дымовые завесы не давали эффекта. Единственный выход был в уничтожении пикшуевской батареи. Подробнее »